НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОПОЗНАНИЕ
в романе Хатльгрима Хельгасона
«Женщина при 1000 оС»

По материалам докладa на XXVII Пуришевских чтениях
в Московском педагогическом государственном университете (МПГУ)*

Cудьба героини романа исландского писателя Хатльгрима Хельгасона (Hallgrímur Helgason, род. 18.02.1959; Исландия, Рейкьявик) «Женщина при 1000 °С» (2011, рус. изд. 2015; ) оказалась связанной с Великобританией, Данией, Германией, Фарерскими островами, Польшей, Советским Союзом, ЮАР, Аргентиной. Хербьёрг Мария Бьёрнссон приходилось также общаться с русскими, белорусами, фризами, сорбами, австралийцами, африканцами, американцами. До самой смерти она под несколькими аккаунтами общается в «Фейсбуке» с жителями всех континентов.

***

Генеалогические корни и ветви Хербьёрг Мария, центрального персонажа романа, его лирического героя, словно цепляются за иные земли и страны: «Моя бабушка – датская дворянка, замужем за исландцем, презирающая немцев. Мой папа - немецкий солдат, женатый на исландке и презирающий датчан. Йоун Краббе – чиновник наполовину исландец, женатый на датчанке и вынужденный кланяться немцам. Пюти – наполовину датчанин, мечтающий о независимости Исландии. Килла – полуисландка-полудатчанка, замужем за фарерцем. Мама – уроженка Брейдафьорда, смотрящая на всё это со стороны моря».

Хербьёрг Мария всю жизнь занимает позицию стороннего наблюдателя. Этот ракурс видения был однажды реализован ею буквально. Она вспоминает, как в юности (находясь на коньке крыши дома, расположенного на одном из Фарерских островов) «выпростала руку и потрогала Францию, вытянула нос и понюхала Польшу, засучила рукав и ощутила холодок Нордкапа». Лучше всего познавать себя в сравнении с другими людьми. Исландия познаёт себя, всматриваясь в другие народы.

О родине и Дании, которая владычествовала над Исландией, героиня рассуждает чаще всего. Отмечает, например, что раньше исландцы никогда не отличались сребролюбием: «Люди экономные никогда не жили в нашей стране в фаворе, зато у нас всегда уважали тех, кто сорил деньгами направо и налево». Но позже Хербьёрг Мария отметит, что страну обуяла кредитная лихорадка и полонил потребительский бум.

Особое внимание героиня (и, по всей видимости, автор) обращает на важнейшее событие в национальной истории Исландии – на обретении независимости этого островного государства от датской короны (9.4.1940). Теперь исландцы иначе ощущают себя: «нам придётся вообразить, что мы ровня другим народам. Как мы и делали веками. Едва ли такой народ так много живёт внутри собственной головы, как исландцы. Бабушка как-то рассказывала мне про Гвюдрун, которая сказала: «Это меня только снизу обесчестили, а в голове я ещё невинная».

У исландцев началась большая работа по определению своего места в мире. Оказывается, страна толком не была описана не только национальными географами, но и буквально художниками. Когда Хербьёрг Мария девочкой оказалась в датском доме, то с удивлением обнаружила, что “Исландия оставалась вообще не зарисованной, пока не родились наши первые фотографы. Ни саги, ни холсты не дали нам изображений фьордов и лавовых полей. А тут, на континенте, по каждому деревцу, по каждому листику уже прошлись карандашом и гравировальной иглой с рембрандтовской точностью”.

Отстранённость от Европы и островнённость Исландии стали в известной степени её спасением. «Нас спасли дистанции огромного размера: чтобы вставить в задницу Исландии, сперва надо потратить целых три мокро-солёных недели на море… Если бы нас насиловали в течение 600 лет каждый день и по ночам тоже, как это делали с фризами – немцы, с ирландцами – англичане, с бретонцами – французы, с басками – испанцы, с нами бы вышло, как с ними».

С другой стороны, именно в культуре Исландии многие германские народы видят незамутнённой ключ, из которого питалась некогда единая культурная общность, субэтническая мифология. Немецкий офицер, филолог по образованию, признаётся юной героине: «Исландия – наша Эллада, наши Афины. Земля обетованная». Да отец героини, тоже филолог, знавший наизусть едва ли не всего Снорри Стурлусона, был принят немцами как свой – благодаря воспеваемой нацистами общегерманской мифологии.

Зато много критических слов достаётся датчанам: «Мне иногда кажется, что фундамент, на которой зиждется вся датская культура, - это монетка в десять эре. Посмотрите только на датскую литературу: почти во всех произведениях крупных писателей говорится о какой-нибудь коммерции, товарообмене, спекуляции, некудышной торговле, кладах и грошах. Я не припомню, чтобы в какой-нибудь исландской саге торговались из-за денег, там есть разве что мечта щедро их рассыпать на тинге. Но во мне живёт и ютландский скряга. Это проявляется в том, что все мои долги я плачу вовремя».

И вообще датчане ментально как-то тесно ютятся друг к другу: (Датчане) “смастерили и назвали “Леголанд”, которая родилась из их глубокой внутренней потребности создать себе вечную родину детства – Lille Danmark, которую никто не оккупирует и никто не отберёт у них. (Вот вам ещё тема для исследования фрейдистов: почему всё самое великое, чем обладают датчане, так мало по размеру – Леголанд, Русалочка, Гадкий утёнок»).

Женщина при 1000 C

Датчане или полудатчане сами сознают стеснённость в политическом и историческом отношении. Примечателен разговор мамы героини, исландки, и её отца, полудатчанина. Разговор состоялся в оккупированном Копенгагене. Мама не понимает, зачем отец уходит воевать в чужую армию, которая угрожала её родине:

«Папа. Да на Данию всем наплевать. Подумаешь, пара свиноферм и два пивзавода.
Мама. Зачем ты так говоришь про свою родину?
Папа. Мы просто разменная монета в мировом кармане, засаленная тысячей рук. Вчера – датская, сегодня – немецкая, завтра – английская. У нас ничего нет, мы – никто и ничего не можем поделать. Fur immer und ewig kaput (вечно и навсегда сломлены).
Мама. Но у нас всегда есть весна. Она-то всегда исландская».

Приблизительно в датском духе Хербьёрг Мария отзывается и о немцах: «Любек – город красивый,.. но у этого города есть один недостаток: в душе у всех его жителей дремлет мелкий лавочник». Героиня и сам Хельгасон отмечают, как сложно протекали отношения датчан с исландцами, но особенно с оккупантами-немцами. Хербьёрг Мария приходит в датскую школу. Её спрашивают:
«- Правда, что там (в Исландии. – Прим. В.Ш.) не растут деревья?
- Да нет, растут. Только они очень маленькие. Говорят, если заблудишься в исландском лесу, надо просто встать во весь рост.
Класс (датчане – Прим. В.Ш.) засмеялся суровым смехом, показывая, что смеётся не над шуткой, а надо мной.
- А ещё говорят, что чтобы посмотреть на датские горы, надо наклониться.
За это дополнение меня побили на школьном дворе, и я пришла домой с рваным ухом».

Впрочем, могла быть и другая причина нелюбви датских школьников к эскпатам из Исландии. Героиня вспоминает: (мама) «дала мне с собой на завтрак исландский ржаной хлеб, а на него положила присланную из Исландии тюленину… К тому же она нарезала хлеб поперёк, а не вдоль, как датчане делали веками согласно королевскому указу 1112 года.

«Что ты ешь? Хлеб с тюленьим помётом? Да ещё нарезала не так! В Гренландии, что ли, все косоглазые, кроме тебя?
- Nein.

Моя участь была решена… Девочки поджигали свечой мои волосы.,.. а мальчики подложили мне в сапоги вонючий горячий кал…. Как ни в чём ни бывало я погрузила ноги в датское дерьмо. С тех пор мне трудно ходить по копенгагенской брусчатке: я всё время чувствую, как пальцы ног месят датские нечистоты”.


окончание статьи


Литература

Хельгасон Хатльгрим. Женщина при 1000 °С. - М.: АСТ. - 2015.


*Шергин В.С. Национальное самопознание в романе Хатльгрима Хельгасона «Женщина при 1000 С» // XXVII Пуришевские чтения. Зарубежная литература XXI века: проблемы и тенденции. М. : МПГУ. 2015. С.161-164


Читайте также

«Семья и материнство в романе Хатльгрима Хельгасона «"Женщина при 1000 °С"»

«"Женщина при 1000 °С" Хатльгрима Хельгасона - роман-граната»

Другие статьи о литературе

«Почему Просперо уничтожил книги?»

«Natura ludens: природа и театр в пьесах Шекспира»

«Виды коммуникативных игр в пьесах Шекспира»

«Увидеть Шекспира»

«Трансформация телеологических установок Фауста в произведениях Г.Э. Лессинга, Ф.М. Клингера, И.В. Гёте»

«Живой голос испаноязычной словесности»

«Биография писателя как текст: Достоевский vs Толстой (лекция Игоря Волгина)»

Хатльгрим Хельгасон