ПРОВОКАЦИОННО, СТРАШНО, СМЕШНО
или МОЖНО ЛИ ТАКОЕ ПОКАЗЫВАТЬ ДЕТЯМ?

«Любовь к трём апельсинам» Сергея Прокофьева
в Детском музыкальном театре имени Наталии Сац

На этот спектакль ходил дважды. В первый раз вышел из зала обескураженный. В голове искривлённым колесом крутились разные мысли. Как такое можно показывать детям? К чему всё это? Недетский калейдоскоп. Но одновременно с сомнениями что-то манящее пульсировало в запечатлённых образах. Всплывал в памяти, к примеру, огромный, в два этажа высотой, табурет, а на нём поёт мужик, представляющий какую-то чудную Кухарочку, и внизу – словно придавленный чем-то другой персонаж – полуклоун-полусумасшедший, передающий верхнему зачем-то понадобившийся тому… бант. Или вот, вспоминается ребёнок, спокойно идущий вниз головой по потолку. Но особенно поразила какая-то бессмысленно-страшная борьба двух человекоподобных существ высоко над сценой. И всё под какую-то тревожную и нервную музыку. Подобное встретишь в каком-то особенно отталкивающе-притягательном фильме ужасов. Жуткий паноптикум доктора Калигари, хирургические фантазии Франкенштейна… Скоро во мне созрело: должен ещё раз пойти на постановку, разобраться что к чему. Шло время. Пролетело, кажется, полтора года. Наконец сподобился, забронировал билет, поспешил в зал…

Спящий мальчик, Пролог

На сцене московского Детского музыкального театра имени Наталии Сац 6-й сезон идёт опера Сергея Прокофьева «Любовь к трём апельсинам» (1921). В зале все от мала до велика. Не слышно разве что плача младенцев, а так взгляд выхватывает любого зрителя: здесь и дошколята, и подростки, и папы-мамы, и бабушки-дедушки. Спектакль, как видно, востребован.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 03

Постановка пронизана элементами романтической эстетики: честно и во всей полноте отдана дань романтику Карло Гоцци (1720-1806) – автору сказки о трёх апельсинах. Прежде всего потому, что представленный на сцене мир расползается на множество миров-представлений. При этом остаётся доминирующей главная дихотомия: судьба и внутренний мир главного героя – мальчика, позже зрелого мужчины. Она и расслаивает образную ткань всей постановки.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 03b

Неуловимо, сюрреалистично

Действие одновременно протекает на трёх сценах. Только успевай поворачивать голову (приём, испробованный и в калягинском Et Cetera). Резкие световые лучи и яркие цветовые пятна костюмов персонажей плотно обжаты со всех сторон глубокой темью сценического задника, детство удивлённо взирает на суетливый и словно кривляющийся взрослый мир. По ходу спектакля неясно, где сон и явь, где болезненный полубред маленького героя и где искажённый словно в кривой линзе реальный мир. Лёгкое дуновение радости сменяет сдавливающая волна ужаса, красивое действуют одновременно с безобразным, напротив благообразного видим деланые гримасы, огромное совмещено с совсем малым, мужчины ищут женщин и… проходят мимо них, настоящее превращается в кукольное и бумажно-фанерное, торопливый и рваный речитатив персонажей перебивается волной музыки и ею растягивается в более-менее гармоничное пение; вертикальное, устремлённое ввысь бежит от приземлённого и бесконечно растекающегося по горизонту (и действительно: несколько раз включается продольный во всю сцену транспортёр; на нём мимо зрителей и актёров и музыкантов протекают предметы и другие персонажи; скользит мимо, кажется, и само время); смутно-дальнее едва различимыми контурами виднеется за навязчивым и хорошо освещённым близким…

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 04

Всё в такой постановке фантасмагорично, ускользающе непонятно и неотчётливо, словесно неописуемо и чувственно неопределённо. Предметы и впечатления проскальзывают мимо и сквозь нас, одно превращается в другое, знакомое оказывается чужим и новым, кажущееся живым оборачивается декорацией, театральное, всегда бывшее недоступным зрителю, условным и отстранённым от него вдруг оказывается в полушаге от вас – только протяни руку. И оркестр тут как тут – перед вами за полминуты из-под земли, из оркестровой ямы, вырастает фигура дирижёра, неистово машущего руками. И кажется, что он не столько дирижирует, сколько показывает вид, что делает это, и оттого превращается в подобие куклы. Дирижёр становится актёром – как и те, что на сцене). А актёры, вдруг сбегают в зал и мечутся в среди зрителей, превращаясь на время в обычных обывателей – в нас самих. Где тут сцена, где зрители? – спрашиваешь себя. Да и самому оркестру – с живыми музыкантами и самыми настоящими инструментами на одной из дополнительных сцен придан оркестр-двойник. Только состоит он из кукол и масок. Понимаешь это, лишь пристально вглядевшись в смутные фигуры в дали по правую руку от себя.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 05

Серьёзное и ужасное, болезненное и горячечное через мгновение оказывается смешным и незначительным. Так происходит неоднократно, как в результате настоящего фокуса с расчленением женщины, показанным зрителям. События то и дело, как по щелчку пальцев, сползают в безумное и бредовое. Или преобразуются в по-деловому бесстрастное и офисное, где царствуют регламент и расчёт, цифры, маршруты и документы.

От беспокойной романтической шизофрении
к весёлому цирку

Романтическое двоемирие, обострённая дихотомия детского и взрослого, божественно-трансцедентного (описанного, конечно же, прокофьевской музыкой) и обывательски-профанного по ходу спектакля расползается во все стороны в поистине сюрреалистический абсурд. И в тоже самое время богатая сюрреалистическая (романтическая) сценография и построение мизансцен всё больше и больше отходит от чопорности и статичности традиционной оперы и превращается в… цирк. Именно цирковым представлением правильнее было бы назвать этот спектакль, самым настоящим цирком. Почему не предположить, что этот спектакль ещё эффектнее смотрелся бы на арене Большого Московского цирка, что как раз неподалёку, в трёхстах метрах зюйд-вест? И это не недостаток данной постановки, а именно её несомненное достоинство!

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 06

Ведь незатейливая уличность и головокружительная циркообразность всего этого спектакля так органична для самой сказки-оригинала! «Любовь к трём апельсинам» - продолжение традиций старинного уличного театра масок, господствовавшего на городских площадях Европы с далёкого Средневековья до позднего Возрождения. Синтетизм трюков, музыки и простеньких стихов вкупе со стандартным набором персонажей, которые так знакомы нескольким поколениям зевак-зрителей, естественен для вымысла Карло Гоцци. А опера Прокофьева, написанная по тексту той старой сказки, также вполне и уверенно продолжает богатую традицию.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 07

Не сутультесь! Не хмурьтесь!

Поэтому к самой опере-сказке, равно как и к её постановке в детском театре, относиться серьёзно невозможно и даже вредно для здоровья. Прежде всего психического. И, конечно же, совсем неполезно для воображения и отдохновения чувств. Не следует искать в «Трёх апельсинах» глубокой философии и строить умные сюжетные схемы. Сия сказка – для детей, для простых уличных зевак, для нас с вами. Точно как «Петя и Волк» этого же выдающегося композитора. Детский музыкальный театр под управлением Георгия Исаакяна достигает очень важного для нас – делает нас менее серьёзными, расчётливыми и повседневно-угрюмыми.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 08

Расслабьтесь, господа. Можно, конечно же, искать параллели с русским авангардом и обэриутами Хармсом и Вагиновым, психоанализом и сюрреализмом Бретона, Дюшана, Дали и Магритта, абстракционизмом Кандинского и Лисицкого. Интересными могут стать рассуждения о том, как относятся дети к ужасному, к смерти. Ребёнок и смерть - тема одновременно всеобъемлющая и, пожалуй, при этом всё ещё недостаточно осмысленная психологами, философами и филологами.

И всё же тем, кто слишком умный и образованный, серьёзный и нудный, – не место на этом спектакле, да, пожалуй, и в самом этом театре!

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 09

Собственно, прокофьевское переложение сюжета о трёх апельсинах – своего рода музыкальная вариация, почти джазовая импровизация на тему, разработанную до него итальянским писателем.

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 010

Напоследок отметим, что «Любовь к трём апельсинам» одновременно поставлена тремя (!) московскими театрами. Другие два, кроме Детского музыкального им. Наталии Сац, - «Геликон-опера» и Музыкальный театр им. К. Станиславского. Оригинальная работа художников и профессионализм режиссёра Детского музыкального театра в 2012 г. были совершенно справедливо оценены премией «Золотая маска».

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 012

По всей видимости, в этом сюжете и в великолепной музыке Сергея Прокофьева есть что-то полезное для слуха и души. Не только детей. Осталось сравнить эти постановки…

Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 013
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 014
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 015
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 016
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 017
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 019
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 018
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 021
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 022
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 023
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 024
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 025
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 026
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 027
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 028
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 029
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 030
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 031
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 033
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 0111
Сцена из Оперы Любовь к трем апельcинам 0333

Виктор Шергин


Читайте также о литературе

«Natura ludens: природа и театр в пьесах Шекспира»

«Виды коммуникативных игр в пьесах Шекспира»

«Увидеть Шекспира»

«Трансформация телеологических установок Фауста в произведениях Г.Э. Лессинга, Ф.М. Клингера, И.В. Гёте»

«Семья и материнство в романе Хатльгрима Хельгасона "Женщина при 1000 °С"»

«Национальное самопознание в романе Хатльгрима Хельгасона "Женщина при 1000 °С"»

«"Женщина при 1000 °С" Хатльгрима Хельгасона - роман-граната»

«Живой голос испаноязычной словесности»

«Биография писателя как текст: Достоевский vs Толстой (лекция Игоря Волгина)»

Либретто оперы
Сергея Прокофьева
«Любовь к трём апельсинам»

В Прологе разыгрывается своеобразное сражение между Трагиками, Комиками и Лириками. Каждый из них требует представления согласно своему амплуа. Тут на сцену врывается компания Пустоголовых. Им ничего не надо сюжетного, связанного, осмысленного, кроме бездумных фокусов и трюков. Начинается потасовка. (Чем не столкновение художников и не понимающих их обывателей? Тема, впервые разработанная романтиками.)

В толчею вмешиваются десять Чудаков. Они добиваются начала представления. Как есть.

Действо разворачивается на трёх сценах: большой и двух малых по бокам от неё. На сцене слева мы видим мальчика, лежащего в постели. Он болен. В горячечном бреду он представляет себя Тартальей, сыном сказочного Короля Трефа.

Маленький Принц страдает ипохондрией, у него часто невесёлое настроение (знакомый мотив в авторских сказках эпохи романтизма, не правда ли?). Вылечить его может только смех. Ко двору приглашают балагура Труффальдино. Но его смеху и веселью мешают враждебные силы. Троном короля Трефа хочет завладеть принцесса Клариче и её возлюбленный Леандр, первый министр короля. Их опекает злая фея Фата Моргана, которой помогает плести интриги Смеральдина. Но и на стороне Принца и Труффальдино есть помощник – маг Челий.

Труффальдино устраивает во дворце праздник. Но маленький Тарталья безутешен. Тут откуда ни возьмись появляется старуха. Труффальдино нечаянно её задевает - она падает. И в этот момент мальчик неуверенно и коротко засмеялся. Вслед за ним засмеялись все. Фата Моргана – она и есть та самая старуха – в бешенстве. Она проклинает Принца. В результате злого колдовства мальчик влюбляется в… три апельсина. Мечта о них не даёт теперь ему покоя. Оказывается, хранятся они у волшебницы Креоны, а оберегает их страшная Кухарочка. Поход к ним может погубить Принца.

И всё же после долгих мытарств Принц и его друг Труффальдино проникают на кухню Креоны. Они отвлекают Кухарочку бантом и похищают апельсины. Но маг Челий предупредил их, что вскрыть апельсины можно только у воды. Домой Принц и Труффальдино возвращаются через пустыню. Их мучит жажда, в авоське невыносимо отяжелели апельсины.

Когда утомлённый Тарталья засыпает, Труффальдино с нетерпением очищает два плода. Из них... выходят прекрасные девушки. И гибнут от жажды. Труффальдино от страха бежит прочь. Тогда уже проснувшийся Принц очищает последний апельсин. И в нём он находит принцессу Нинетту. Он поит её водой, которую предоставили ему оказавшиеся тут же Чудаки (те самые, которые, несмотря на гундёж скептиков и умников, попросили начаться всему этому представлению). Нинетта принимает руку и сердце Принца. Юноша удаляется отдать распоряжения к подготовке свадьбы.

И тут снова является коварная Смеральдина. С помощью волшебной булавки она превращает девушку в крысу, а сама занимает её место. Принц возвращается с отцом и всей свитой. И замечает подмену. Он в отчаянии.

Добрый Челий снова выручает Принца, расколдовывая Нинетту. Тут является сама Моргана и спасает своих злобных приспешников в преисподней.

Сказка счастливо завершается любовью и согласием.

Гоцци + Прокофьев.
С остановкой у Мейерхольда

Великий драматург Карло Гоцци жил в Венеции восемнадцатого века, в ту пору, когда Венецианская республика, отойдя от завоеваний и торговли, предалась самому фантастическому и праздничному веселью. До её падения под натиском Наполеона оставалось не так много времени, и, словно предчувствуя скорый закат, Венеция веселилась взахлёб. Принять участие в вечном празднике спешили гости со всей Европы, и каналы наводнили красавицы и поэты, авантюристы и шпионы. Спектакли в театрах, концерты в роскошных палаццо, уличные представления сменяли друг друга. Дожи и рыбаки, патрицианки и служанки – все наслаждались бесконечным карнавалом и не снимали вычурных масок, нанося визиты, катаясь по каналам, торгуясь на рынках и некоторые из них не забывали молиться в церквях.

На подмостках огромным успехом пользовались пьесы Карло Гольдони (1707-1793). Они воспевали жизнь горожан вне сословий и рангов. Гоцци, урождённый граф и утончённого вкуса человек, ненавидел творения своего тёзки за бедность интриги, грубый реализм и разрыв с комедией масок. Комедия масок, или комедия дель арте, — это вид старинного народного театра Италии, когда несколько узнаваемых повсюду типов: ловкий слуга Бригелла, недотёпа Труффальдино, сластолюбивый купец Панталоне, хитрая служанка Смеральдина и другие – разыгрывали смешные истории. В этом уличном, площадном театре не было пьес и режиссёров, декорации заменяла разрисованная холстина, а диалоги – короткая схема сюжета, набросанная на листке бумаги. Актёры, взглянув на него, выходили на сцену и импровизировали, и тут удача зависела от их мастерства и таланта, а также от публики, обступившей подмостки, которая активно комментировала, а порой и вмешивалась в представление.

Актёру комедии дель арте, чтобы покорить публику, нужны были не только талант и опыт, но и «радостная душа», anima allegra, которая и была духом итальянского театра.

Гоцци, горячо любивший народную поэзию и комедию масок, поспорил с Гольдони, что он превзойдёт его в успехе, сочинив пьесу по самой обычной сказке, которую в Венеции рассказывали малым детям – о заколдованном принце, влюблённом в три апельсина. Гоцци набросал сюжет и отдал его труппе Антонио Сакки, великого Труффальдино, и его блистательным актёрам. Диалоги, как и положено, в комедии масок, не были подробно расписаны и отдавались на откуп актёрам. Именно их великолепной игре было обязано оглушительным успехом представление «Любви к трём апельсинам». Впервые венецианцы увидели его в январе 1761 года. Гоцци не только написал смешную и трогательную историю приключений принца и Труфффальдино, козней и волшебников и обретения любви, но и остроумно высмеял своего противника Гольдони, выиграв спор. Успех вдохновил Гоцци, и в дальнейшем он написал ещё девять пьес-фьяб, среди которых знаменитые «Турандот», «Король-Олень» и «Золотая птичка».

Фьяба (итал. fiaba) – так называл Гоцци жанр своего творения. Фантастическая пьеса, где обязательно было волшебство, к которому так тяготели венецианцы, где было раздолье актёрской буффонаде, где забавное сочеталось с трагическим, а реальность была насквозь пронизана чудесами.

Четверть века, пока выступала превосходная труппа Сакки, на фьябы Гоцци ломились все – от лавочников и гондольеров до аристократии! Побеждённому Гольдони, от которого все с насмешкой отвернулись, пришлось бежать из родного города в поисках лучшей доли. Но фортуна переменчива, как вкусы публики. Когда старик Сакки со своими актёрами покинули подмостки, венецианцы быстро забыли графа Гоцци и его чарующие сказки. Умер он в нищете и в полной безвестности.

Полтора столетия спустя, на другом конце Европы – в России, к фьябам Гоцци обратился великий реформатор театра Всеволод Мейерхольд. Он мечтал вернуть театру праздничную атмосферу, и в поисках его обратился к традициям разных стран и эпох. Не обошёл он внимание и комедию дель арте. Забавное и интригующие название «Любовь к трём апельсинам» он сделал названием своего журнала. Он издавал его в Петрограде в 1914-1915 гг. под псевдонимом Доктор Даппертутто, повелитель масок. В первом же номере журнала была опубликована переработанная версию фьябы Гоцци.

Журнал захватил с собой на гастроли в Америку молодой Сергей Прокофьев, куда он отправился в 1918 г. «Пьеса меня занимала смесью сказки, шутки и сатиры, а главное – своей театральностью», - вспоминал он впоследствии. Чикагская опера впервые заказала новую оперу русскому композитору. Прокофьев сам написал либретто , а к осени 1919 года закончил партитуру.

Премьера оперы на французском языке состоялась 30 декабря 1921 г. Дирижировал сам композитор, и успех был невероятный. Как когда-то Гоцци пародировал литературных противников, так теперь Прокофьев высмеивал обветшавшие каноны старой оперы. На гоцциевское сочетание феерии и фарса русский композитор ответил союзов гротеска и лирики в музыке.

Спор о том, каким быть новому искусству, вёлся прямо на сцене – устами не только персонажей сказки, но и «чудаков», сопровождавших основное действие и связывавших его со зрительным залом. Новизна, энтузиазм молодости, восторг игры – вот, что пленяло в музыке «русского варвара», как его крестили газетчики. Большое количество оркестровой музыки опрокидывало привычные оперные правила. Искромётный марш, который стал главной темой оперы, звучал поступью новой жизни и обещанием победы красоты и счастья.

На родине Прокофьева «Любовь к трём апельсинам» впервые поставили в 1926 г. в Академическом театре оперы и балета в Ленинграде, а в 1927 г. – в Большом театре в Москве. На протяжении столетия это произведение воплощали на сцене и в России и за рубежом. К нему обращались Питер Устинов и Юрий Любимов, Валерий Гергиев и Джорджо Стелер.
Из театральной программки