СУДЬБА ПИСАТЕЛЯ КАК ТЕКСТ:
Достоевский vs Толстой

Игорь Леонидович Волгин, доктор филологических наук,
профессор МГУ им. М.В. Ломоносова

В русской литературе иногда ощущаются как бы два полюса. Свойства каждого из них временами то ясны и определённы, то неотчётливы и смутны. Разлом между ними то словно углубляется и расширяется, то примирительно исчезает. Но некоторых писателей мы всегда видим находящимися на разных флангах злободневных споров. Лев Толстой и Фёдор Достоевский из их числа. "Попытаюсь совместить несовместное, впрясть в одну телегу коня и трепетную лань. Конь – лекция о писателях, а лань – мои стихи", - продолжил намеченную дихотомию литературовед и телеведущий Игорь Волгин. После этого мы прислушались к проведённому им сопоставлению судеб и творчества этих великих писателей. Ясными, иногда образными и одновременно точными штрихами известный литературовед сделал это в лекции на Фестивале науки-2015. Приводим её примерный пересказ.

Игорь Волгин

Пушкин писал из Болдина в 1831 году: «Знаешь, какая обо мне идёт слава в окрестных поместьях? Говорят, Пушкин ставит на стол большую бутылку рома, а потом хвать стакан, хвать другой, хвать третий, и ну писать». И он добавляет: «Вот слава!» А Гоголь в черновике «Ревизора» написал: «Как пишет Пушкин? Перед ним стоит ром. Славнейший ром, по сто рублей бутылка, который припасают только для австрийского императора. Он хлоп стакан, два стакана. И тр-рррр, и ну писать». Видимо, эта информация исходит от самого Пушкина. И она тут же мифологизируется.

Так вот, важны эти мифопорождающие механизмы. Уже при жизни писателя его биография обрастает мифами, анекдотами и версиями. Поэтому для историка бывает очень трудно отделить агнцев от козлищ, - вычленить подлинную структуру биографии. Ибо мифологизированная биография – уже отдельный жанр исследования.

Надо ли художнику страдать?

Сторонники формальной школы литературоведения, которая процветала в 20-е гг. XX в., вообще утверждали, что личность писателя не интересна. Работать надо с текстом, а писатель только мешает. Напоминает слова Великого инквизитора, который сказал Христу: «Зачем ты пришёл нам мешать?» По этому вопросу один мой коллега написал стих: «Тынянов, Шкловский, Томашевский, а также Эйхенбаум, / хотели переделать Невский, поставили шлагбаум. / Но народ всё прётся с дуру, на их дела не глядя. / Вот так и литературу не переделать, дядя». Конечно, биография писателя важна. Ахматова сказала о Бродском, которого сослали по статье: «Иосифу делают биографию». А Достоевский когда-то сказал Владимиру Соловьёву: «Всем ты хорош, Владимир Сергеевич, но тебе бы на пару лет на каторгу – был бы совсем хорош».

В случае с Достоевским страдания являются непременной движущей силой творчества. Дмитрий Мережковский вспоминает о встрече с Достоевским. Мережковскому тогда было 14 лет. К писателю он пришёл с отцом. Достоевский читал стихи юноши и морщился: «Слабо, слабо, плохо. Для того чтобы писать, надо страдать».

На что умный папа сказал: «Пусть не пишет, лишь бы не страдал». Конечно, посмертные воспоминания о писателе не точны. Булгаков смеялся, говоря жене Елене Сергеевне: «Вот, когда я умру, ты выйдешь в чёрном платье с оголёнными руками, заломишь руки и скажешь: «Отлетел наш ангел!». И они дико хохотали…

Читая о ближнем, узнаём себя

Зачем же нужна биография писателя? Дело в том, что гений – это мы. Гений – предельное воплощение наших возможностей, на что мы способны. Смотря на гения, мы наблюдаем на себя со стороны: на что мы способны, как высока планка. Это потенция человеческого разума, характера, физических возможностей. Кроме того, гений – выразитель национально-культурных доминант.

Достоевский и Толстой – символы России. В них дух нации, смысл существования нации и какая-то тайная цель. Биография любого писателя – сценарий. К тому, что написал писатель, есть ещё одно произведение – его собственная жизнь. Которую он строит сам или она сама складывается, но в которой срабатывают некие законы. И в этом плане очень важна смерть. В момент смерти срабатывает тайная мысль всего сценария.

Попробуйте изъять из русской истории биографии Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Толстого и т.д. Мы получим историю другой страны. Не только без их творчества, но и без их жизненного опыта и существования в нашем историческом пространстве всё будет другое. Некоторые литературные события воспринимаются как события национальной истории. Например, объяснение Татьяны и Онегина…

В своё время я пошутил по этому поводу, предположив, что если бы Татьяна пошла за Онегиным, то мы уже давно примкнули к мировой цивилизации.

Переменить судьбу. Или обмануть её?

Что общего между гибелью Пушкина, эшафотом Достоевского и уходом Толстого? Есть общие моменты. Зачем Пушкин вышел к барьеру? Это то, что каторжники Достоевского называли «переменить судьбу». Пушкин понимает, что этот контекст его затягивает. Нужно разрубить этот узел выстрелом. Недаром ведь в начале 1836 года он без конца вызывает на дуэли по ничтожным поводам. «Давно, усталый раб, замыслил я побег, в обитель дальнюю трудов и чистых нег». Толстой, уходя из Ясной Поляны, не думал уходить в смерть. Он идёт жить. «Предполагаем жить, а там, глядишь, умрём», - говорил Пушкин.

Достоевский, когда ввязывался в этот безумный заговор петрашевцев, где не было ни одного шанса на успех, думаю, исчерпал некую свою духовную потенцию. У него уже пошли повторы: «Двойник», «Бедные люди», «Неточка Незванова». Он пробуксовывал. Конечно, Достоевский не самоубийца. Но потребность изменить жизнь приводит его на эшафот, и жизнь действительно ломается.

Достоевский до каторги и после каторги – два разных писателя. Неизвестно, состоялись бы его великие книги, его Пятикнижие (от «Преступления и наказания» до «Братьев Карамазовых»), если бы у него не было страшного смертного опыта: 40 минут пребывания на эшафоте он был уверен, что его казнят. И, конечно же, важен его каторжный опыт.

Параллельные прямые пересекаются
в ином измерении

Толстой и Достоевский – два полюса нашего сознания, два полюса русской истории. Факт, что Достоевский и Толстой никогда при жизни не встречались, восполнен тем, что всю жизнь они вели метафизический диалог друг с другом. Который, собственно, продолжается и после их смерти.

По всей видимости, он заключает в себе тайну нашей национальной судьбы. Более противоречивых писателей трудно себе представить. Есть люди, которые не любят Достоевского, но любят Толстого, и наоборот. И, видимо, эта закономерность, не случайна. В первую очередь она связана с поэтикой, подходом к жизни.

Главное показать vs о главном намекнуть

Возьмём прозу Толстого. Он всё время извлекает смыслы из подтекста. Он пытается прокомментировать всю сложность мировых и интимных движений. Он всё объясняет. Даже сам синтаксис говорит об этом: его бесчисленные придаточные предложения, бесконечная размотка фразы, и все его «потому что». Все смыслы и подтексты, все душевные переживания объясняются в тексте. Он всё разлагает, даже текст, который коротко выражается в сильном нецензурном выражении. (Например, когда Вронский упал с лошади.) В толстовской прозе господствует очень мощное рациональное начало.

Достоевский же, как правило, смыслы из текста выводит в подтекст. Он не даёт однозначную версию биографии героя: убил Свидригайлов жену или нет. Неясно. У него сложная система повествовательных намёков. Договорённость Смердякова и Ивана Карамазова происходит мимикой и жестом. Только указывается: «твёрдо взглянул», «с умным человеком и поговорить приятно».

Достоевский даёт простор читательскому воображению. Очень много в поэтике Достоевского значит молчание. Раскольников словоохотлив, а Сонечка Мармеладова молчалива. И в их разговоре-поединке побеждает она. Молчанием. Иисус Христос, явившийся к Великому инквизитору, не произносит ни одного слова. Есть целая литература, почему он молчит. И уходя, он целует бескровные губы инквизитора.

Особая эстетика молчания напоминает пьесу Булгакова «Последние дни Пушкина». Писатель нашёл гениальный ход: там Пушкин не говорит и не действует. Его только проносят по сцене после дуэли. Булгаков считал, что вводить напрямую Пушкина – опошление.

Что доказывают наши современные фильмы, когда мы видим на экране Достоевского и ужасаемся, насколько это пошло, не биографично и безнравственно. Почти все фильмы по биографиям писателей, а также театральные постановки, не точны. Когда герои говорят цитатами, всё вроде бы верно, совпадает, но в другом контексте.

Можно себе представить, что Пушкин говорит жене: «Черт меня дёрнул родиться в России с умом и талантом», или Достоевский своей жене: «Видишь ли, Софья Андреевна, не могу молчать!» Правильно, но пошло, и рассыпается как художественная данность.

Игорь Волгин

Или посмотрим на внешнюю вещь. Каково позднее окружение Толстого? Незадолго до своей смерти Толстой оказывается в основном в мужском окружении: Чертков и толстовцы. Мы знаем мучеников-толстовцев, но не знаем мучениц-толстовок, вроде боярыни Морозовой. Толстовка в русском языке означает вид одежды. Конечно же, это мужское окружение Толстого корреспондирует с мощным аналитическими приматом его учения.

А вот у Достоевского женское окружение. Это не значит, что он ловелас. Вовсе нет. Вокруг него женщины умного сердца, очень чуткие на его тексты. На его интуитивные посылы, которые очень влияют на женскую аудиторию.

Толстой, переводя на русский язык Новый завет (он специально для этого учил древнегреческий), выпаривает из текста всю поэзию, чудеса, деяния самого Христа. Он оставляет только евангельскую публицистику, Нагорную проповедь, сумму идеологий. Ему важно учение, а не жизнь Христа. Достоевскому же важна и личность Христа.

Посмертие в земном vs бессмертие в горнем

У Достоевского и Толстого различно отношение к смерти и судьбе родных. В романах Достоевского смерть только обозначена. Смерть Екатерины Ивановны, Мармеладова, самоубийство Ставрогина. Он названа, но писатель никогда не фиксирует внимание на процессе умирания, что так важно Толстому: смерть Ивана Ильича, Болконского. Единственно, Достоевский изображает самосознание приговорённого к казни (рассказ князя Мышкина в «Идиоте»).

Когда Толстой говорит о будущем, его интересует посмертие здесь, на земле. Достоевского интересуют вопросы бессмертия. И одновременно земная судьба детей: что будет с этими тремя золотыми головками? Он заботится о будущем, причём материальном. Напротив, Толстой, уходя из дома, отказывается от наследственных прав на произведения, дарит землю Софье Андреевне.

Достоевский же в конце мечтает прикрепиться к земле, купить её. Он же скиталец: у него было 20 адресов только в Петербурге! У Толстого есть гнездо, Ясная Поляна, есть корни; Достоевский – перекати-поле, корней нет.

Я об этом уже писал. Недавно выпустили книжку: «Хроника рода Достоевского». Он не помнил даже имён предков. Мы не знали фамилию его бабушки, дедушки. Мне удалось найти место, где он родился, - Нотовцы. Оттуда отец Достоевского рванул в Москву, обрубил все корни. Потом его, видимо, убивают крестьяне. То есть отец ушёл в никуда.

Мы восстановили все звенья, слава богу. Одним словом, Достоевский стремиться обеспечить своих детей. Он понимает, что единственное обеспечение детей – его имя. На момент смерти он не был уверен, что станет писателем мирового масштаба, фактически он был региональным писателем. Он ещё не был переведён на европейские языки.

А у Толстого есть родословная, родственники, земля. Его не заботит судьбы детей, потому что они останутся богаты, а его имя уже всемирно известно. И от всего этого в отличие от Достоевского он отказывается.

Оба писателя напряжённо наблюдают друг за другом. Тайна в том, почему они не встретились, будучи знакомы со всеми остальными писателями. Они пересеклись один раз, и то странно. Судьба словно ошиблась.

10 марта 1978 г. Владимир Соловьёв читал лекцию в Соляном городке. Туда приехали и Достоевский и Толстой. Толстой был со Страховым. Он как-то странно себя вёл. Издали поздоровался. И когда он ушёл обедать, он спросил Страхова, чем он мог его обидеть. На что Страхов ответил, что нет. Но с ним Был Лев Николаевич. Он просил ни с кем его не знакомить. «Но вы хоть бы издали его показали». Есть же фотография». «Но что фотография!» важно увидеть человека, услышать его голос.

Но действительно ли Толстой просил его не знакомить, знал ли он, что здесь Достоевский? Толстой потом очень жалел об этой невстрече. Но и у Страхова были свои резоны не знакомить их (не буду вдаваться, какие). Когда умер Достоевский, Толстой написал у себя: «Какая-то опора отскочила от меня. Я плакал и сейчас плачу. Он был очень важный для меня человек».

Надо сказать, что оценки друга у них постоянно менялись. Первое восприятие Толстого прошло в ссылке, в Омске. Он читал ранние повести Толстого в журнале «Современник». И он пишет: «Кто такой Л.Т.? Очень интересная проза. Но мне кажется, что много не напишет». Не предполагая, что у того будет 90 томов. При этом Достоевский всё время пишет, что Толстой – певец среднего и высшего дворянского круга, дворянской семьи. И продолжает пристально следить за деятельностью Толстого.

Зло: борьба vs смирение

Самая высшая точка их отношений – выход романа «Анна Каренина». В «Дневнике писателя» Достоевский посвящает роману очень значительный текст. Сначала он даёт очень высокую оценку роману, пишет, что России есть что предъявить Западу. Он пишет, что если мы на это способны, то способны и в других областях: химии, физике, биологии. Это знак русского таланта, наших интеллектуальных возможностей.

Проходит несколько месяцев, и 8-ю часть «Анны Карениной» Катков отказывается печатать в «Русском вестнике». Роман выйдет отдельным изданием. Толстой ссорится. Левин, провожая Вронского на русско-турецкую войну, говорит, что он не испытывает никаких эмоций относительно угнетения славян. Этот момент очень уязвил Достоевского, который следил за тем, что происходит на Балканах.

Достоевский видел долг России в освобождении славян. «Политика чести и бескорыстия – не только высшая, но самая выгодная политика для великой нации. Политика текущей практичности и бросания туда, где повыгоднее, где понасущнее, изобличает мелочность, внутреннее бессилие государства, горькое положение. Динамический ум, и насущные выгоды всегда оказываются ниже правды и чести».

И тут же Достоевский как бы дополняет эту сцену: Левин у него стоит уже с ружьём. Тут же появляется вооружённый турок, который нападает на женщину с ребёнком. Что должен сделать Левин? Оттолкнуть турка. Тогда тот выхватит саблю. «Ну и убей его!» - звучит голос автора. Иначе всё это пустая сентиментальность. Это первое возражение Достоевского толстовцам. Хотя у Толстого ещё нет теории непротивления злу насилием. Но в «Карениной» Достоевский замечает это настроение. У самого Достоевского Алёша Карамазов в ответ на рассказ о затравленном собаками мальчике призывает расстрелять помещика, натравившего собак. Но потом тут же спохватился. Но слово – не воробей. Выскользнуло.

Игорь Волгин

"Не то, совсем не то!": отредактировать сказанное Богом

За несколько дней до смерти Достоевский собирался в Ясную Поляну. Тургенев сказал ему, что Толстой с ума сошёл. Было интересно посмотреть, что там происходит. Он просит родственницу Льва Николаевича Александру Толстую показать что-нибудь написанное. Та приглашает его в гости, показывает письмо Толстого, где тот излагает своё учение. Достоевский хватается за голову: «Не то, не то!»

Если мы прочтём письмо внимательно, то заметим там полное отрицание божественности Христа, отрицание воскресения. И тут мы вспомним запись в дневнике раннего Толстого, где он вознамерился создать новую религию, Христа, но очищенную от веры и таинственности. Религии практической, не обещающей будущего блаженства, но дающей блаженство на земле. Это напоминает то, что говорит Великий инквизитор. Это большая тема. Но именно здесь проходит водораздел между Толстым и Достоевским.

Достоевский постоянно отмечал в русских характер ниспровергателя. Русский человек может пойти собирать на храм и спалить деревню, поехать в Иерусалим и совершить преступление. И такой человек в конечном счёте воплотился и в Толстом. В «Братьях Карамазовых» говорят, что дай русскому мальчику карту звёздного неба, и на следующее время он вернёт её исправленной. Таков же и сам Толстой.

Примечательно, что в конце жизни Толстой читает «Братьев Карамазовых». Он очень не доволен. Его раздражает первый том, кроме поучения Зосимы, особенно место, где он говорит, что ад – это неспособность любить. И летом 1910 года он пишет в дневнике: «Читал Нагорную проповедь. Много лишнего. Написано хуже Достоевского».

Отказываясь совсем, оставлю горсточку себе

Ещё одно поразительное совпадение. Вспомним одну из последних глав «Бесов» Достоевского – «Странствие Степана Верховенского». Написано в 1872 году. Но каким-то мистическим образом есть черты ухода Толстого. И там и там женщины будто преследуют героя. Степан Трофимыч порывает с генеральшей Ставрогиной. Берёт с собой 40 рублей. Толстой, уходя из Ясной Поляны, взял 50 рублей. Верховенский берёт с собой зонтик. Толстой из Оптиной Пустыни, уйдя уже из Ясной Поляны, просит прислать ему 2-й том «Братьев Карамазовых» и пилочку для ногтей. Степан Верховенский, встречает книгоношу с Библией и говорит, что это замечательная книга, и он готов исправить ошибки в этой книге. Но ведь в уходе Толстого есть и комические черты. Как писал Розанов, на похоронах Толстого собрались все добчинские России.

Толстой после ухода из семьи в начале октября написал в дневнике: «Видел сон. Грушенька, Николай Николаич Страхов, их роман». То есть героини с уже покойным тогда человеком. Бывает. Но их роман! Страстная женщина и бестемпераментный, холостой, втайне сладострастный (как пишет о нём Достоевский). И Толстой вслед за Достоевским просекает подполье Страхова. «Чудный сюжет», - написал Толстой. Так, умирая писатели думают друг о друге. Это большая тема, я об этом написал в своей книге «Уйти ото всех. Лев Толстой как русский скиталец» и в «Последний год Достоевского». Поэтому я только обозначаю эти сюжеты.

Игорь Волгин

Смерть: смирение и единение vs гордыня и раздрай

Посмотрим и на их кончину. Достоевский умирает на пике славы. За полгода до этого он произнёс пушкинскую речь (на открытии памятника Поэту – прим. В.Ш.). Полчаса зал аплодировал. Люди падали в обморок. Почему? «Смирись гордый человек».

Лето 1880 года, прекратились покушения, и Достоевский призывает власть и революционное подполье смириться. Он указывает выход из кровавого тупика. Сработал резонанс его речи. Вскоре он умирает. Как и где? Он, всю жизнь стоявший лицом к лицу с русской революцией, мучился её вопросами. Умирает он буквально бок о бок с русской революцией.

За стеной его квартиры – явочная квартира революционеров, народовольцев, где Баранников, Софья Перовская, Желябов готовят покушение 1 марта. Оно состоялось через месяц после смерти Достоевского. То есть цареубийцы, террористы живут совсем рядом. И писатель об этом не знает. А вот преступники используют квартиру писателя как прикрытие. К нему ходит народ. И один из народовольцев писал, что он жил на квартире Достоевского. Ошибка, конечно, но показательная. И вот агент «Народной воли» Клеточников в 3-м отделении сливает народовольцам всю информацию. Примечательно, что первое горловое кровотечение происходит в момент ареста Баранникова. Второе кровотечение - когда засада на квартире Баранникова берёт Калаткевича, 2-го члена исполкома тайной организации. Символическое совпадение. Такое не придумаешь.

За гробом Достоевского идёт 30 тыс. человек. Это первые массовые похороны в истории России. Что это? Конечно, это политическая демонстрация. Сигнал общества власти: мы готовы к диалогу. Призыв смириться и тем и тем. Все партии склоняют свои знамёна: народники, консерваторы, радикалы, либералы. Это момент национального единства. Или иллюзия единства, если угодно.

Возьмём похороны Толстого. Всё с противоположным знаком. Они бесцерковные, поскольку Толстой отлучён от церкви. Антигосударственные. Они показывают, что диалог исчерпан, не возможен. Интеллигенция и власть разошлись. Общество порвало с властью, и путь от этих похорон идёт к ипатьевскому подвалу.

В своё время Чехов сказал: вот, умрёт Толстой, и всё пойдёт к чёрту. И не ошибся. И вообще была бы Первая мировая война, если бы жил Толстой. Он обладал мировым авторитетом. На нём сошёлся зрачок мира. В Остапове собрались сотни корреспондентов. Он умер на глазах всего мира. Достоевский же умирает на руках семьи.

Стремление к семье vs уход из семьи

Что интересно, если в романах Достоевского клокочет бессемейная жизнь, все браки под ударом, изображаются случайные семейства, тем не менее в бытовой реальной жизни писатель примерный семьянин, отец, глава семейства. Он входит во все детали воспитания, покупает фуражку сыну, пишет Анне Григорьевне, что маленький Алёша хорошо марается, и желудок в порядке. Он напоминает толстовскую Наташу Ростову, которая вглядывается в детские пелёнки. И пишет Страхову, что какое несчастие, что вы не женаты. В этом три четверти счастья человеческого. Люди, не имеющие детей, в высших вопросах бытия хромают.

Толстой же не представим вне семьи. Он глава клана, рода. Но он как бы парит над семьёй. У него свои интересы, свой стол. Он по своему жизненному типу холостяк, который выталкивается из семьи и в конце концов из неё уходит.

В фильме Герасимова (1984) показано, как жена Толстого, ещё не допущенная к умирающему мужу, наблюдает его через окно. Толстой – певец семейной жизни сам в жизни находился над семьёй. У меня есть глава в книге, где я подробно разбираю этот феномен. Толстой и Достоевский дают нам некий урок.

Можно сравнить их и по другим параметрам. Достоевский внешне не запоминается, стушёванный, с солдатским лицом, закрытый, замкнутый, нервный. А Толстой, как пишет Бунин в воспоминаниях, стихийно-природный. С диким лицом, напоминающим гориллу. В русском народе есть такой тип, с первобытными чертами, и у них это связано с очень образной речью. Казалось, люди, стоящие дальше от пращуров, должны яснее говорить, но именно эти люди обладают даром слова.

Игорь Волгин

Синтез: как стать ближе к Христу?

Но есть и нечто общее, что их объединяет. Главное – потребность внести христианство в повседневную жизнь. Важное в человеке – самоодоление, самовоспитание. Не потребность потреблять. Главное не технический прогресс, если исчезает человек. Толстой говорит: для чего телеграф? Писать кому? Поезда. Ехать куда? Телефоны. Говорить о чём? Образование. В университетах учиться чему?

Дочь Толстого написала: подвиг отца в том, что он не уходил из семьи. Он смиряет себя, он унижается, самовоспитывается, самоодолевается. Это важнее всего, что он написал. Когда об этих словах узнал Толстой, он сказал, что детки его хороши: они понимают его. Он не выдержал, ушёл. И это драма. Мировая драма. Он за тридцать лет до этого писал, что готовится к уходу.

Но все последующие годы совершенно не готовит свой побег. Он не знает куда, нет цели. Он бежит, но технически не подготовлен. И умирает на случайной станции, которая на время становится центром мира.

Эйнштейн как-то сказал, что Достоевский дал ему «больше, чем любой научный мыслитель, больше, чем математик Гаусс». Великий физик имел в виду мироощущение, миропонимание, методику постижения мира, предложенную писателем Достоевским. А Бродский потом сказал, в Нобелевской речи: «Поэзия есть наша видовая цель». Человек будущего будет видеть как поэт, понимать мира как поэт. Это совпадает с тем, что сказал Гоголь о Пушкине: «Пушкин – русский человек, каким он явится через двести лет, в конечном развитии».


Материал подготовил Виктор Шергин. Статья не является научной публикацией и носит ознакомительный характер. Подзаголовки Виктора Шергина

Читайте другие статьи о Фестивале науки 2015 г.:

«Сколько просвещения на Фестивале науки?»

«Нейронаука за спиной искусственного интеллекта: почему наш разум не может быть выгружен на внешние носители?»

«Вода и соль: происхождение жизни, здоровье и болезни»

«Обыкновенное чудо генетики»

«Культурные традиции у китов и дельфинов»

Другие статьи о литературе:

«Почему Просперо уничтожил книги?»

«Natura ludens: природа и театр в пьесах Уильяма Шекспира»

«Коммуникативные игры в пьсах Уильяма Шекспира»

«Увидеть Шекспира»

«Трансформация телеологических установок Фауста в произведениях Г.Э. Лессинга, Ф.М. Клингера, И.В. Гёте»

«Семья и материнство в романе Хатльгрима Хельгасона "Женщина при 1000 °С"» »

«Национальное самопознание в романе Хатльгрима Хельгасона "Женщина при 1000 °С"»

«"Женщина при 1000 °С" Хатльгрима Хельгасона - роман-граната»

«Живой голос испаноязычной словесности»